В последнее время достаточно многие в Молдове и за ее пределами в беседах со мной задают один и тот же вопрос: «Не может ли Плахотнюк из части “проблемы” стать частью “решения” для Молдовы?»

Само возникновение такого вопроса — тревожный знак, но это тема для другого разговора.

Мой ответ на этот вопрос: «Нет, не может». На то есть три причины.

1. В последние семь лет, начиная с 2009 года, Плахотнюк (его окружение, методы работы и т. д.) является неотъемлемой частью молдавской власти. Власти, результаты работы которой иначе чем катастрофическими не назовешь. Плахотнюк и его окружение ответственны за все, что происходило в стране, за все, что делала власть, частью которой без какого-либо перерыва была купленная Плахотнюком ДПМ.

Все разговоры о том, что в период до премьерства Филипа за все плохое в ответе были Филат, Лянкэ, Стрелец, ЛДПМ, ПКРМ и прочие нехорошие люди, но не ДПМ, — невежественный бред наглецов или недоучек. В практике формирования правительства и управления государством действует т. н. «принцип Кабинета»: несогласие заканчивается после обсуждения и принятия решения в правительстве (в парламентском большинстве и т. д.). После принятия решения ты или его выполняешь, или уходишь. Кто-то помнит уход министров или депутатов ДПМ из правительства и/или правящего большинства (голосование за отставку Филата — личная месть Плахотнюка)? Я — нет.

ДПМ и лично Плахотнюк, полностью контролировавший партию и ключевые институты государственной власти (сегодня — все), несет полную ответственность за нарушение Конституции, рейдерские атаки, коррупцию (в т. ч. на «филатовской» таможне), за грабеж миллиарда, за паралич судов, прокуратуры, за развал банковской системы — за все.

И у меня тут возникает вопрос: почему те, кто был проблемой Молдовы все эти годы, вдруг станут решением проблем страны? Каким образом? Люди, заточенные на воровство, перестроятся на борьбу с ним? Это противоестественно, т. е. невозможно по определению. К Плахотнюку это относится в первую очередь.

2. У Плахотнюка антирейтинг 93%. Это означает, что люди в Молдове (практически все) думают, что именно он организатор рейдерских атак, кражи миллиарда, внедрения множества схем (в энергетике, телекоммуникации, экспорте металлов и пр.) разворовывания публичных денег и т. д. Люди считают, что главная проблема страны — Плахотнюк. Не решение, а проблема. Все, что думают люди о Плахотнюке, не поместится и в многостраничном трехтомнике. Т. е. у человека репутация бандита.

Что в таких случаях делают претенденты на публичные посты? Они пытаются восстановить репутацию и доброе имя. Это можно сделать двумя способами:

а) Доказать, что ты ни в чем не виноват. Но не так, как это делает Плахотнюк, пытаясь свои преступления приписать другим, а организацией открытых (всем понятных), независимых (вызывающих у всех доверие) расследований всех преступлений, в которых его подозревают. Если Плахотнюк честен, а его намерения чисты и альтруистичны, он первый заинтересован в том, чтобы как можно быстрее были расследованы рейдерские атаки на банки, кража миллиарда, сокрытие улик в деле убийства на охоте в Пэдуря Домняскэ, хищения в энергетике и т. д. Заинтересован, чтобы все преступники были названы по именам. Для того чтобы всем стало ясно, что Плахотнюк не имеет к этим преступлениям никакого отношения. Расследований, однако, нет. Значит, имеет?

б) Если доказать свою невиновность не удастся, то надо нести ответственность за преступления. Каковы будут наказания, пусть решает суд, но я на месте Плахотнюка не доверился бы нашим судам — независимая ad hoc инстанция с участием судей из ЕС, например, была бы хорошим решением. Если получит тюремный срок, то после выхода на свободу и отсутствия ограничений на занятие публичных постов, Плахотнюк может идти в публичную политику, выходить, как выражаются местные комментаторы, на «передний план» и т. д. В этом случае к нему вопросов не будет. Отсидел, вышел на свободу с чистой совестью — имеешь право, так сказать, претендовать на публичную ипостась. В противном случае это вылезание на «передний план» к хорошему не приведет. Если общество не взбунтуется против того, что управлять им будут не лучшие, а худшие, что противоречит демократии, самой идее управления, оно, скорее всего, вступит в процесс полной деморализации и развала.

Не только демократии, вообще все человеческие сообщества могут существовать, только если устроены более или менее справедливо. А когда преступники не несут ответственность за преступления (т. е. за преступлением не следует неотвратимого наказания), невиновные подвергаются преследованиям (у нас это сегодня происходит), а государство работает не для большинства, а для ничтожного меньшинства, социальные организмы, сообщества деморализуются и распадаются. Несправедливость и аморальность системы правления, а это то, что имеем сегодня в стране, — очень быстро ведет к разрушению общества. Это не может быть не известно тем, кто спрашивает, не может ли Плахотнюк быть частью «решения»?

3. Судя по тому, что делает Плахотнюк и его правительство (правительство, парламентское большинство, прокуратура и т. д.), никакого плана и вообще понимания, что надо делать, чтобы вернуть Молдову к нормальности, у них нет. Есть ли желание? — оставим этот вопрос открытым. Степень неадекватности нынешней «новой власти» (неадекватности с т. з. здравого смысла, с т. з. эффективного управления (good governance), с т. з. защиты публичных интересов, прав человека и т. д.) очень высока.

Что делал Плахотнюк в 2016 году?

Плахотнюк расправлялся с инакомыслием: сажал в тюрьму оппозиционеров (группа Петренко, группа Платформы DA, Феликс Гринку, Серджиу Чеботарь и др.), преследовал адвокатов, защищающих оппозицию — Анна Урсаки, Эдуард Руденко, экономически душил оппозиционные телеканалы — Jurnal TV и TV7, расправлялся с неугодными мэрами — Филипов, Усатый, организовывал медийные атаки даже на представителя Евросоюза в Молдове, который не млеет, мягко говоря, от «достижений» координатора альянса. Одним словом, провел огромную работу по укреплению плюрализма в Молдове, по обеспечению фундаментальных прав и свобод, в т. ч. свободы слова и собрания в нашей стране.

Он пытался приписать собственные преступления своим врагам. В первую очередь, речь идет о Филате и Платоне. Эти люди, наверняка, совершали преступления, но не те, за которые их пытаются наказать.

Что еще? Плахотнюк инспирировал антиконституционное решение подконтрольного ему Конституционного суда, которое просто расколошматило все конституционное поле Молдовы, и сегодня не понятно, кто и что конституционно в стране, а что — нет.

Взял под контроль золотоносную индустрию азартных игр, установив госмонополию на казино. Так радикально проблему контроля над казино не решала ни одна мафиозная группировка, которые, как правило, везде контролируют эту сферу человеческой деятельности. Обещал закрыть, потом передумал и взял под контроль. А что — тоже деньги.

Как и в прошлые годы, когда «ДПМ ни за что не отвечала», провел через процедуру взятия правительством на себя ответственности подлый закон о переводе украденного из валютных резервов миллиарда в госдолг, т. е. в долг, который должны вернуть три миллиона молдаван. И это на фоне отсутствия по причине блокирования самим Плахотнюком (он же за все отвечает!) какого-либо прогресса в расследовании хищения, возвращения украденных денег и наказания виновных. Главный фигурант двух независимых докладов Kroll о хищении миллиарда Илан Шор даже не взят под арест.

В то, что Плахотнюк и его команда — именно те люди, в которых сегодня нуждается Молдова, добавил уверенности премьер Филип, который ничтоже сумняшеся заявил, что если бы они не перекинули грабеж миллиарда на плечи людей, то не получили бы очередные кредиты из Румынии и из ЕС, — в общей сложности около 100 млн евро, в которых, по словам Филипа, так нуждается Молдова. Т. е. в миллиарде своих евро Молдова не нуждается, а в 100 миллионах кредитов, которые надо будет отдавать, нуждается. По Филипу, если бы правительство вернуло миллиард или хотя бы каких-нибудь 600-700 миллионов евро, украденных из валютных резервов страны, то не видать нам иностранных кредитов. Вот беда-то! И замечательно, считает Филип, что ничего не расследуется, и в экономике ничего хорошего не происходит, а то вдруг нам не надо будет денег чужих и никто нам уже ничего даст. Это, признаюсь, не для средних умов.

Добавляют оптимизма и успехи команды Плахотнюка в социально-экономической сфере. Эти люди повысили в апреле пенсии, да так, что они у сотен тысяч людей уменьшились в абсолютных цифрах. Радует и то, что в 2016 году, в год единоличного правления ДПМ и ее хозяина, а ныне ее председателя, в Молдове было сокращено 13 тыс. рабочих мест. А как вдохновляет тот факт, что после кражи миллиарда, а именно в 2015-2016 гг. налоговые сборы в бюджет сократились на (внимание!) один миллиард долларов! Почему? Потому что упал лей, сократились размеры зарплат, упала покупательская способность населения, уровень потребления, сократились размеры переводов денег из-за рубежа (уезжают навсегда, потеряв надежду) и т. д.

Все это — «успехи» команды El Coordonatore, нарождающегося молдавского дуче.

Может быть, для чего-то Плахотнюк и его окружение и хороши. Пусть в этом разбираются прокуроры, врачи-трансплантологи, «медвежатники», другие специалисты. Но, однозначно, не для управления страной.

Чтобы быть «решением» для своей страны, надо как минимум иметь репутацию честного человека и желание работать для продвижения интересов всего общества. Ну и неплохо бы иметь хоть какое-то понятие о том, что такое управление публичными делами. А это альтруизм, проявление доброй воли, способность договариваться, принимать чужое мнение, идти на компромиссы, мобилизовать людей собственным примером и убеждением, это самопожертвование.

Плахотнюк сегодня находится на противоположном этим условиям полюсе — запугивание, шантаж, подкуп, коррупция, подавление инакомыслия, незаконное обогащение, филантропия за счет воровства и пиар-пиар-пиар. Все это на фоне обнищания населения и правового произвола. Ну какое это «решение»!

Я привел всего три причины (а их больше), по которым Плахотнюк не может быть частью «решения» для Молдовы, а является проблемой. Вы, уважаемые читатели, в контексте сказанного, как ответите на вопрос: может ли Плахотнюк стать частью «решения» для нашей страны?

Алексей Тулбуре — бывший постпред Молдовы в Совете Европы и при ООН.

Comments

comments