фото: CALM

В условиях смешанной избирательной системы, когда половину депутатов будут избирать по одномандатным округам, возрастает роль местных лидеров. В последнее время вокруг Конгресса местных властей Молдовы (CALM), объединяющего 800 мэрий, разгорелся скандал. Исполнительный директор CALM Виорел Фуодуй рассказал корреспонденту Newsmaker Галдине Васильевой о причинах «информационной атаки» на конгресс, методах давления на мэров и обращении CALM в Совет Европы.

«Кое-кто привык решать проблемы другим способом: без переговоров и обсуждений, а просто очерняя человека»

Конгресс местных властей Молдовы существует не один год, но в последнее время вы стали отрицательным героем репортажей медиахолдинга Владимира Плахотнюка. С чем это связано?

Конгресс работает более семи лет. Бывало разное, постоянно сталкивались с определенным давлением правящего класса. Но такое как сейчас происходит впервые. Самое главное и абсолютно непонятное, что это происходит после того, как в 2016 году удалось наладить очень хорошее сотрудничество, я бы даже сказал — отличное. Были сделаны важные и конкретные шаги к децентрализации.

«Это не страна, а зона получается». Интервью с исполнительным директором CALM Виорелом Фурдуем

Фото: Facebook/Viorel Furdui

Например, большая часть дорожного фонда теперь передается прямо местным властям, местные администрации теперь могут изменять назначение сельскохозяйственных земель, а доходы остаются в местных бюджетах. Кроме этого, представителям местной власти дали право обращаться в Конституционный суд. Казалось бы, чтобы наверстать упущенное, наконец-то созданы все предпосылки для децентрализации и нормальной, цивилизованной работы над реформами местного самоуправления. Однако в 2017 году связь почти полностью оборвалась. Затем началась атака на меня.

Почему это произошло?

Думаю, было несколько причин. Во-первых, CALM остался одной из немногих неподконтрольных, активных и политически нейтральных организаций. Наша объективная и, порой, критическая позиция по различным актуальным проблемам имеет вес в обществе и на международном уровне. А это, к сожалению, определенные круги принимают довольно болезненно.

Если говорить более конкретно, то причиной могло стать то, что в прошлом году мы выступили в защиту мэра Тараклии Сергея Филипова. По громкому делу против мэра Бессарабки Валентина Чимпоеша CALM также высказал свою позицию. О нарушениях в случае с арестом мэра Кишинева наша организация тоже не молчала. Эти мэры из разных партий. Но мы считаем нужным реагировать, когда по отношению к местным избранникам допускают незаконные действия.

Кроме того, мы воспротивились тому, каким способом собираются провести административно-территориальную рефоорму, и в целом подходу властей к этому вопросу.

Каким образом воспротивились?

В июне в Голерканах прошла конференция. В ней участвовали представители правительства, НПО и международных организаций. По одному из предложенных вариантов число мэрий предлагали сократить до 298, по другому — до 111. Мы обсуждали разные варианты, и это нормальный процесс. Но некоторые международные консультанты и чиновники попытались перевести обсуждение в принятие определенной модели. CALM, как профильному НПО, предложили проголосовать за один из предложенных вариантов. Разговор получился жестким и эмоциональным. Как за день все решить и проголосовать, когда даже поверхностно не успели определить и обсудить все плюсы и минусы предлагаемых моделей? От CALM на конференции было девять человек, но организация объединяет сотни мэрий, поэтому сначала мы должны обсудить этот вопрос внутри и выработать общее решение. В итоге мы ушли с конференции.

После этого разработали в организации свое видение этой реформы. С нашим проектом выехали в 20 районов, где обсудили его с мэрами и местными советниками. Затем предложили властям изучить наш проект. Мы просто хотим помочь власти не повторить ошибку 1998 года, когда ввели уезды. Тогда в принципе неплохую реформу полностью дискредитировали, а затем ее пришлось отменить. Зачем наступать на те же грабли? Вместо того чтобы попытаться обсудить все вопросы и найти взаимоприемлемые решения, мы получили давление и переход на личности.

Но кое-кто, видимо, привык решать проблемы другим способом: без переговоров и обсуждений, а просто очерняя человека. Пройти по нему трактором. Нет человека — нет проблемы.

«На независимых мэров оказывается серьезное давление»

То есть вы поплатились за критику власти?

Может быть, некоторые представители власти хотят, чтобы им все апплодировали, и понимают партнерство как полное согласие и отсутствие критики. Кроме того, заметно, что в последнее время, к сожалению, пытаются разными способами дискредитировать все гражданское общество. Думаю, кому-то очень не понравилось то, как мы работаем. CALM — активная и авторитетная организация и внутри страны, и за ее пределами. Кроме все прочего, CALM обратился в различные международные инстанции, включая Совет Европы (СЕ). Представителям центральной власти, наверняка, стало известно об этом.

«Это не страна, а зона получается». Интервью с исполнительным директором CALM Виорелом Фурдуем

Фото: Facebook/Viorel Furdui

Что говорится в вашем обращении в СЕ?

О давлении на мэров, арестах, необходимости внедрения дорожной карты и других проблемах.

На кого еще оказывали давление? Все знают только о делах против Чимпоеша и Филипова.

Вы заметили, как много мэров в последние годы перешли из одной партию в другую? Не десятки, а сотни. Такого никогда не было. Просто у людей нет никакой надежды найти правду в нашей системе юстиции, и они решают перейти в нужную партию. Нам известно, что на независимых мэров оказывается серьезное давление. Знаем, какие методы используются.

Какие?

Я бы назвал их непорядочными, на грани криминала. Их использовали все власти, однако в последнее время они достигли «совершенства»

Как это работает?

Из рассказов участников процессов: изучают биографию человека, его семью, окружение. Используется любой повод, чтобы начать уголовное преследование. А что означает уголовное дело? Человека годами терроризируют. Например, с Филиповым все длилось два года. За него многие вступились, в том числе представители ЕС. До этого его лишили зарплаты, всего лишили. В таких ситуациях без хорошего адвоката не обойтись. С зарплатой три-четыре тысячи леев это проблематично.

Иногда создается такое впечатление, что определенные государственные органы вместо того, чтобы помогать и защищать права и интересы местных сообществ, используют для оказания давления на неугодных мэров. Сначала смотрят, есть ли за что зацепиться по работе. Мэров избирают на местах, и зачастую они очень активно работают. Хочешь не хочешь, где-то что-то нарушаешь. У любого мэра можно найти, к чему прицепиться. Тем более в условиях полнейшего дефицита кадров и отсутствия элементарной юридической помощи.

Нарушения неминуемы?

Законодательство очень противоречиво. Депутаты, правительство работают так, что допускают нестыковки. В то время как по одному закону у мэра есть право на определенные действия, по другому выходит, что он нарушил законодательство. По статьям Уголовного кодекса о превышении должностных полномочий и халатности, если захотеть, можно возбудить дело против любого мэра или чиновника. Не ответил на какую-то петицию —халатность, можно завести дело. И вот приходят к мэру следователи и говорят: «Ты нарушил такой-то закон». Мэр отвечает, что руководствовался другим законом, а они говорят: «Нас не интересует. Докажи, что прав». В большинстве случаев мэр сможет доказать свою правоту. Но на это понадобятся годы. Это нервотрепка и седые волосы. На очень многих мэров заведены дела, уголовные или административные.

В CALM входят 800 мэров. Сколько из них находится под следствием?

Такие данные должны представить правоохранительные органы. У нас их нет. В конгрессе шутят, что тех, у кого были или есть уголовные дела, около 70%. Выходит, что все мэры — уголовники, понимаете? Это не страна, а зона получается. Причем, согласно опросам, население доверяет местной администрации больше, чем депутатам и правительству, а мэры у нас уголовники. То есть народ предпочитает уголовников? Парадокс и полная чушь.

Могут также «обратить внимание» на твой бизнес, чтобы разрушить его. У нас, к сожалению, органы контроля и следствия по своей ментальности близки к НКВД. Главная их задача — не помочь, как в цивилизованных странах, а наказать. Такие фундаментальные права человека как свобода, жизнь и здоровье почти ничего не значат. Поэтому мы видим, как легко людей арестовывают по любому поводу.

Еще один страшный инструмент давления — семья. Не нашли ничего на тебя, могут найти на твоих близких. Например, если у человека сын работает в государственном учреждении, к мэру подходит дядя и предупреждает: «Не перейдешь в нашу партию, сын потеряет работу».

Мы же не допускаем вмешательства политического фактора в нашу организацию. Это основа основ нашей работы.

Тем не менее мэр Оргеева Илан Шор обвинил вас в политической ангажированности, потом появилась информация, что на следующих выборах вы появитесь в списках определенных партий.

Это чистой воды ложь и манипуляция, чтобы дискредитировать меня и внести раздор в организацию. Ни в какой партии я никогда не состоял и ни в каких списках не появлюсь, так как политика меня абсолютно не интересует. Но за клевету придется ответить по закону.

А то, что некоторые оппозиционные партии выступили в нашу защиту, например, «Платформа Достоинство и правда», это их право. Тем более что в нашу поддержку высказались многие другие. Как мы можем быть политически ангажированными, если в организацию входят 800 мэров из разных партий. Если бы это было правдой, начался бы массовый отток людей из организации. Если конгресс попытаются раздробить, то мы вернемся к тому времени, когда существовало 7-8 профильных организаций. Каждая из которых не была репрезентативной в масштабах республики, поэтому власти на них не обращали внимания. Наше общество и так сильно раздроблено. В этих условиях CALM, наоборот, объединяет представителей практически всех партий.

«В этом предвыборном сумасшествии все подчинено одной цели: контроль любыми средствами»

С учетом массового перехода мэров в Демпартию в CALM большинство составляют демократы? Они могут, например, снять вас с должности главы организации?

У нас нет такого учета, и нас это не особо интересует. Однако, у нас все важные решения принимает административный совет организации, составленный по очень объективным критериям, которые не позволяют доминирование одной или другой партии. В совете, конечно, демократов много, но не большинство. Были попытки это сделать, в районах прозондировали почву и поняли, что ничего не выйдет, так как все члены конгресса достаточно хорошо информированы о нашей деятельности и понимают, что происходит. Но это не значит, что они отказались от этой затеи. К сожалению, кто-то решил, что сейчас необходимо взять конгресс под свой контроль.

Вы говорите «кто-то» или «они». Раскройте скобки, о ком идет речь?

Чтобы называть конкретные имена, нужны доказательства. Если учитывать, какие СМИ делают очерняющие нас репортажи, какие блогеры дезинформируют, то это явно исходит от определенных проправительственных и радикально настроенных кругов.

Зачем, как вы говорите, проправительственным кругам понадобилось заполучить контроль над CALM?

Хороший вопрос. И для нас. Ведь CALM в принципе не оппонент правительству, даже наоборот — мы одни из тех, кто реально хочет и может помочь реализовать конкретные задачи и реформы в области публичной власти и децентрализации. Также, по закону, конгресс — член совета Национального органа по неподкупности. Не говоря о том, что CALM входит во многие значимые международные организации. Возможно, это банальная обида на нас за нашу принципиальную и независимую работу.

«Это не страна, а зона получается». Интервью с исполнительным директором CALM Виорелом Фурдуем

Фото: Facebook/Viorel Furdui

Вместе с тем, с введением смешанной избирательной системы, значимость представителей местной власти, которые являются лидерами мнений на местах, существенно возрастает. И в этом предвыборном сумасшествии все подчинено одной цели: контроль любыми средствами.

Но конгресс — политически нейтральная организация, и по-другому не может быть. В Молдове всего 898 мэров, в CALM входит около 800. И, конечно, они представляют разные политические силы. Поэтому любое политическое вмешательство в его работу невозможно по сути. Они не понимают, как функционирует эта структура, и считают, что определенного человека надо быстренько убрать, поставить другого, и таким образом решить проблему нейтрализации и контроля над организацией.

Галина Васильева

Comments

comments