Канду: «Парламент не пойдет ни на какие денонсации или пересмотры Соглашения с ЕС»

777

Спикер парламента – об итогах года в интервью для Радио Свободная Европа и телеканала РТР-Молдова

Валентина Урсу: Поговорим об отношениях Республики Молдова с Евросоюзом. В западной прессе я прочитала, что Молдова – одна из стран, от которых Европа уже начала уставать. С другой стороны, Брюссель по-прежнему готов поддерживать евроинтеграционный путь Кишинева. Эти 90% обязательств, якобы выполненных официальным Кишиневом, – как понимает их рядовой гражданин?

Андриан Канду: Ассоциация Республики Молдова с ЕС – не однодневный процесс, он может продлиться и пять лет, а может, и все десять, в зависимости от того, насколько хорошо сможем мы выполнить домашнее задание, и насколько успешно развивается сам Евросоюз. Потому что, как показал и 2016 год, и ЕС меняется, как всякий живой организм. Одни государства решают выйти из него, например, Великобритания. В конечном итоге, гражданин почувствует последствия Соглашения об ассоциации и Соглашения о свободной торговле через те перемены, которые происходят в обществе на уровне учреждений.

Если говорить о законе – то это безупречное исполнение закона, отсутствие бюрократии, искоренение коррупции или ее сведение к минимуму, сильные институты власти, меньше личных связей и больше закона – в отношениях между гражданами и госучреждениями, реформированные отрасли, в том числе, в экономике… Если говорить о безопасности государства с энергетической точки зрения, то мы видим, что уже есть определенный прогресс по строительству газопровода и взаимоподключению с Румынией или Евросоюзом.

Несмотря на то, что сегодня, когда прошло еще сравнительно немного времени после подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом, гражданин еще не полностью ощутил преимущества этого процесса, – результаты не заставят себя долго ждать, потому что идет неуклонный процесс, который, можно не сомневаться, принесет свои плоды.

Если говорить о рынке Евросоюза, который открылся нашим производителем, – это означает рабочие места, более развитую экономику, более высокие зарплаты, хорошее образование, более качественную систему здравоохранения, реформу полиции, хорошие дороги – и все эти проблемы следует рассматривать в комплексе. По одним направлениям мы добились неплохих результатов, по другим предстоит еще большая работа. Само Соглашение – это как руководство к действию, план пошаговых мер, которые необходимо предпринять для преобразования Республики Молдова. В последнее время много разговоров идет о Молдове как о будущем члене ЕС, о том, когда же мы вступим в Европейский союз.

Канду: «Парламент не пойдет ни на какие денонсации или пересмотры Соглашения с ЕС»Валентина Урсу: Но ведь именно вы, Демпартия, обещали в 2018-м подать заявку на вступление в ЕС…

Андриан Канду: Республика Молдова должна заслужить право подать заявку. С момента подачи заявки и до получения членства может пройти еще некоторое время. Но в 2018 году мы должны получить право внести заявку на вступление в ЕС. Это будет означать, что основные условия, связанные с государственными институтами, законом, правовым государством, – работают.

После подачи заявки и соответствующих процедур следует получение статуса кандидата, и начинается переходный период, который также может продлиться три-пять лет. Это очень важный этап с точки зрения инвестиций капитала и технологий в страну, которая вступила в переходный период, в том числе, с точки зрения финансовых вливаний со стороны Евросоюза и проводимых преобразований. В таких странах, как Румыния, Польша, Чехия взлет развития пришелся именно на переходный период, когда был подписан Договор о вступлении в ЕС.

Анатолий Голя: Вы считаете, что в 2018 году Республика Молдова будет иметь право подать заявку на вступление в ЕС? Или это будет связано с избирательной кампанией, которая пройдет в 2018 году, и это станет частью предвыборной пропаганды?

Андриан Канду: Никто не собирается заниматься пропагандой. Подача заявки на вступление в Евросоюз – это действие с юридическими последствиями. Не думаю, что это тот случай, вокруг которого можно спекулировать, пусть даже и в предвыборных целях. Нужно сделать все возможное для того, чтобы завершить 2016 год так, как мы задумали, а 2017-2018 годы стали периодом перемен, что даст нам право просить членство ЕС, стать кандидатом и вступить в переходной период.

Валентина Урсу: Социалисты не отказываются от намерения денонсировать Соглашение об ассоциации. И г-н Додон далеко не в восторге от евроинтеграционного пути Республики Молдова.

Анатолий Голя: Или, как минимум, предлагает пересмотреть Соглашение…

Валентина Урсу: Что произойдет в этом случае?

Андриан Канду: Единственный институт, который денонсирует международные соглашения или ратифицирует их – это парламент. В парламенте Республики Молдова существует прочное большинство, которое пользуется поддержкой правительства. И любое намерение президента, независимо от того, декларативное оно, или оно подкреплено действиями по денонсации или пересмотру соглашений, будет рассматриваться через призму Конституции, которая четко оговаривает полномочия. Действующее парламентское большинство, парламент Республики Молдова не пойдет ни на какие денонсации или пересмотры соглашения с ЕС.

Валентина Урсу: Но, по всей видимости, и Москва отнюдь не против того, чтобы Молдова положила под сукно Соглашение об ассоциации – и вернулась, когда получит соответствующее приглашение, к трехсторонней платформе для переговоров – Республика Молдова, Россия и ЕС.

Андриан Канду: Ни Москва, и никакая другая столица не может решать, что лучше для Республики Молдова – это эксклюзивное право граждан и политических элит самой Молдовы. Свой выбор мы сделали: мы хотим присоединиться к Евросоюзу, хотим развиваться, модернизироваться, меняться в лучшую сторону, чтобы в один прекрасный день заслужить право подать заявку на вступление – с последующим получением членства ЕС. Это единственный путь, который мы считаем приемлемым для себя, – стать членом Евросоюза.

Валентина Урсу: Что может получиться у Игоря Додона в улучшении молдавско-российских отношений?

Андриан Канду: Г-н Додон много говорил об этом в предвыборной кампании, посмотрим, как он сохранит свой месседж на посту президента. Но, судя по его заявлениям, он хочет убедить российскую сторону в целесообразности отмены ограничений на импорт молдавских товаров, которые все рассматривают как чисто политическое решение, лишенное всяких оснований. И второе – создать более гибкие условия для молдавских граждан, которые живут и работают в Российской Федерации.

Валентина Урсу: Если будет достигнутое такое соглашение между г-ном Додоном и российскими лидерами, как вы считаете, Москва может сделать нашему президенту такой подарок – без каких-либо условий?

Андриан Канду: Решение будет за Россией. Но любое решение будет принято нами не в ущерб дальнейшего пути Молдовы, связанного с европейской модернизацией. Мы не будем платить высокую цену за уступки в ущерб европейской интеграции.

Анатолий Голя: Избранный президент Игорь Додон неоднократно заявлял о намерении инициировать процедуру подписания меморандума с Евразийским союзом. Если такой документ будет подписан, президент имеет право направить его в парламент для ратификации. Какой будет реакция парламентского большинства?

Валентина Урсу: Но кто готовит такой меморандум?

Анатолий Голя: Президент.

Андриан Канду: Я бы хотел ответить на этот вопрос, опираясь на собственный опыт. В 2001 году я работал в парламенте в качестве консультанта комиссии по внешней политике. Тогда к власти пришли коммунисты. Председатель комиссии г-н Негуцэ, который сегодня является моим коллегой по парламенту, попросил меня, поскольку существовало распоряжение и на партийном уровне, подготовить для Молдовы документы для вхождения в Союз России и Белоруссии.

Тогда я сказал г-ну Негуцэ, которого очень уважаю, что, по моему мнению, «СНГ – это большая неудача». И это все понимают, потому что в этом Содружестве есть определенные преимущества, экономические и политические, но для Молдовы – в меньшей степени, а интеграция Молдовы в Союз России и Белоруссии – вообще из области фантастики, это неосуществимо, это проект без будущего. То же самое я скажу и г-ну Додону – в том, что касается Евразийского союза.

Анатолий Голя: И г-ну Негуцэ, который, вероятно, станет советником президента по вопросам внешней политики.

Андриан Канду: Считаю, что на уровне заявлений и намерений это звучит очень красиво. Хорошо, что Республика Молдова географически расположена между Востоком и Западом. И нам следует воспользоваться своим географическим положением, а также тем, что мы – выходцы из одной системы, родом, как говорится, из Советского Союза, знаем и русский язык, знаем систему, но, в то же время, мы очень привязаны к западному миру в силу своего соседства с Евросоюзом и близости к западным странам. И мы могли бы балансировать между этими двумя системами и извлекать выгоду, но – не в ущерб другой системе.

Хорошо бы наладить хорошие отношения и с Российской Федерацией, и с бывшими странами Советского Союза, особенно, экономические отношения, основанные на соглашениях о свободной торговле. Но, в то же время, Молдова – государство, ассоциированное с ЕС, нас связывает Соглашение о свободной торговле с Евросоюзом.

Так что если подписание и ратификация Соглашения о членстве в Евразийском союзе предполагает выход из Соглашения о свободной торговле, противоречит Соглашению об ассоциации с ЕС, то мы на этот шаг на таких условиях никогда не пойдем.

Канду: «Парламент не пойдет ни на какие денонсации или пересмотры Соглашения с ЕС»

Анатолий Голя: Но меморандум о сотрудничестве не противоречит?

Андриан Канду: Не знаю, что означает этот меморандум. Поживем – увидим. Если это всего лишь бумага, подписанная отдельными лидерами, которая свидетельствует лишь о хороших намерениях и не противоречит Соглашениям об ассоциации и о свободной торговле с ЕС, и если юридически это возможно, – то почему бы и нет? Но ручаться не стану, сначала я хочу посмотреть, что это за документ.

Валентина Урсу: Г-н Канду, как политик с большим опытом, скажите, можно ли улучшить отношения Молдовы и России, минуя Украину?

Андриан Канду: Мы живем в определенных реалиях, и мы должны вести политику с учетом этих реалий. На данный момент в Украине имеется вооруженный конфликт. На данный момент отношения между Украиной и Россией лишены всякого доверия. С другой стороны, мы должны строить прагматичные отношения с Россией. Разумеется, и Украиной, которая является нашим соседом, но и с Российской Федерацией, от которой мы зависим, особенно, с точки зрения энергетических ресурсов.

Хотелось бы также решить проблему мигрантов, хотелось бы решить и проблемы, связанные с российским рынком, который очень важен для нас. Но – это прагматичные отношения, основанные на принципах равности и взаимоуважения между государствами, не на позициях доминирующей и подчиняющейся стороны, а на равных, как предусмотрено и международным правом. Определенный шанс на такое сотрудничество существует, учитывая хотя бы приднестровский вопрос, где у России свой интерес, определенное военное присутствие и сильная поддержка со стороны приднестровского политического класса. Недавние выборы подтвердили наличие такого интереса.

Валентина Урсу: Но, говорят, нет двустороннего документа, который предусматривает вывод российской группы войск с территории Республики Молдова.

Андриан Канду: Есть много документов на международном уровне, в том числе, на уровне Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Валентина Урсу: Но не между двумя государствами.

Андриан Канду: Вы имеете в виду между Республикой Молдова и Россией? В этом я склонен согласиться с вами, никогда в двусторонних отношениях этот вопрос не находил отклика, но в формате «5+2» он обсуждался неоднократно. И вопросы, связанные с Приднестровьем, мы обсуждаем не обязательно только в двусторонней формуле, но и в многостороннем формате, с участием остальных гарантов и наблюдателей в переговорном процессе.

Анатолий Голя: Когда у Кишинева будет проект документа по урегулированию конфликта?

Андриан Канду: Тот же вопрос и я задаю своим коллегам, курирующим эти процессы. Слышал и ответ – что, возможно, в феврале у нас будет концепция. Некоторые из моих коллег говорят, что в МИДе и Бюро по реинтеграции шла работа над этим документом, и что некий проект уже имеется.

Но, в то же время, нужно понять, что какой бы хороший концепт ни был, он должен отвечать движению времени, должен отвечать на все те вопросы, связанные с отношением между Республикой Молдова и Россией, местом Украины, отвечать на вопрос о том, как видим мы приднестровский регион в Республике Молдова. Существуют различные модели реинтеграции. Я слушал новоизбранного президента г-на Додона, когда он говорил о федерализации. Сама федерализация также предполагает различные модели. Но мы этот вопрос еще не обсуждали.

Валентина Урсу: Некоторые эксперты говорят, что он позаимствовал суть «плана Козака», который Россия предлагала много лет назад. И там был предусмотрен вариант федерализации.

Андриан Канду: Не буду спешить с оценками ряда документов, тем более – несуществующих. Модели, дискуссии были, в том числе, по плану Козака, легализации присутствия Российской Федерации и ее армии на левом бегу Днестра, широкой автономии, особого статуса с элементами суверенитета. Не буду давать оценок, на данный момент у нас нет документа, который мы могли бы предложить партнерам, и в котором нашло бы отражение наше видение проблемы.

Идей много, а модели разные, от Пуэрто-Рико до Гонконга и Аландских островов. Несомненно, для этого понадобятся и коммуникация, и прогресс по многим направлениям, включая гуманитарные. У нас были хорошие примеры в 2015-м и 2016-м гг. Если говорить, например, о 2016 годе, то у нас был прогресс на уровне диалога и коммуникации под эгидой немецкого председательства в ОБСЕ.

Валентина Урсу: Но тираспольские лидеры говорят, что у региона нет других вариантов, кроме вхождения в состав России.

Андриан Канду: Я думаю, это политическая декларация, сделанная в контексте предвыборной кампании.

Валентина Урсу: Почему приднестровскому региону не предложить в качестве модели статус АТО Гагаузия?

Анатолий Голя: Да, как раз этот вопрос и я собирался задавать.

Андриан Канду: Мы продвинулись вперед во всем, что касается статуса Гагаузии. С юридической точки зрения, этот статус зафиксирован и в Конституции, и в специальном законе. Но с сожалением вынужден констатировать, что иногда центральные органы игнорировали или не полностью выполняли все то, что было согласовано в период 1993-94 гг. И это смущает наших иностранных партнеров, партнеров по развитию.

Валентина Урсу: А Комрат настаивает на улучшении статуса…

Андриан Канду: Да, и Комрат настаивает. Поэтому мы и активизировали взаимодействие с местными органами власти в Гагаузии. Сотрудничество сейчас ведется более активно, особенно, на уровне правительства, между центральной властью и местной администрацией Гагаузии во главе с Ириной Влах. Также в этом году, как никогда прежде, наблюдается более активное и качественное общение между представителями Народного собрания Гагаузии и парламентом Республики Молдова. Активизировались и будут активизироваться в дальнейшем рабочие группы, формальные и неформальные, между депутатами НС и парламента Молдовы.

Валентина Урсу: Парламент улучшит этот статус, его положения?

Андриан Канду: Собственно, сам статус улучшать не надо, все его элементы присутствуют. Улучшению, скорее, подлежит вспомогательное законодательство, все, что связано с Налоговым кодексом, все, что связано с законом об административно-территориальном устройстве, с публичной администрацией, со всем, что касается процедур – уголовной, гражданской, когда идет речь о судебных инстанциях, о других органах власти. Иными словами, речь идет о том, как этот статус находит свое отражение в других законах. В этом смысле предстоит большая работа, и мы, несомненно, будем продвигаться вперед

Comments

comments