С одной стороны, бегство бывшего президента Шевчука может стать началом общего закручивания гаек в политической жизни Приднестровья. А монополистические позиции «Шерифа» во многих отраслях не могут не препятствовать развитию независимого бизнеса. С другой стороны, консолидация власти дает руководству Приднестровья шанс выработать стратегическую программу развития непризнанной республики, пишет старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института экономики РАН Андрей Девятков в статье для сайта Carnegie.ru.

История с бывшим президентом Приднестровья Евгением Шевчуком, который в спешке уехал из Тирасполя в Кишинев то ли на лодке, то ли на такси, вызвала большой интерес к внутриполитическим процессам в непризнанной республике. На пророссийской части постсоветского пространства нечасто случается, чтобы на руководителя, пускай и бывшего, завели сразу шесть уголовных дел.

Идет ли речь об обострении политической борьбы внутри Приднестровья или, наоборот, о полной концентрации власти в руках крупнейшей бизнес-империи? Какие последствия будет иметь конфликт вокруг Шевчука для будущего Приднестровья, которое в условиях украинского кризиса и нарастающих внутренних проблем выглядит все более туманным?

От условного полицентризма…

Чтобы понять нынешние внутриполитические тренды в Приднестровье, необходимо взглянуть на то, как складывалась политическая система региона.

Уже с начала 1990-х годов в Приднестровье начал формироваться персоналистский режим Игоря Смирнова. Харизматичный Смирнов, директор тираспольского завода Электромаш, приехавший на левый берег Днестра с Украины в 1987 году, на волне сопротивления «полномасштабной агрессии со стороны Молдовы» смог объединить вокруг себя профсоюзные организации, женское забастовочное движение, многих красных директоров. Ему удалось выстроить силовой аппарат, органы гражданского управления, а после окончания войны выстоять во время глубокого экономического кризиса 1994 года и в нелегкой конкуренции за реальный контроль над республикой с российским командармом Александром Лебедем.

Смирнов не строил партий, опираясь в парламенте на лояльных «независимых депутатов», а также не видел необходимости в премьер-министре. Его правление продолжалось до конца 2011 года и завершилось в основном по воле России, которая была раздражена тем, что Смирнов с 2008 года перестал платить за российский газ и фактически срывал любые переговоры с Молдавией, упирая на невозможность построения с Кишиневом «общего государства».

Смирнов пытался представить себя Москве как лидера антинатовского форпоста на Днестре, предложив даже разместить «искандеры» на приднестровской территории. Но Москву такие предложения не очень интересовали. Не идти на очередной срок Смирнову публично рекомендовал тогдашний глава президентской администрации Сергей Нарышкин, а по НТВ показали фильм в легкоузнаваемом стиле — о том, что глава Приднестровья якобы разворовывал российскую гуманитарную помощь.

В итоге на выборах в декабре 2011 года Смирнов набрал около 25% голосов, даже не пройдя во второй тур. В условиях, когда Россия публично отреклась от Смирнова, схватка развернулась уже между другими соперниками, а ему ничего не оставалось, как отойти в сторону.

Возникновение второго пласта приднестровской элиты связано с формированием в середине 1990-х годов могущественного холдинга «Шериф». Его возглавил выходец из МВД Приднестровья и участник приднестровской войны Виктор Гушан. Экономическая экспансия «Шерифа» становится заметной в 1997 году, когда компания обзавелась собственным банком (ныне крупнейший в Приднестровье ЗАО «Агропромбанк») и основала спортивный клуб «Шериф», ставший позднее победителем молдавского футбольного чемпионата.

Сейчас эта бизнес-империя включает в себя собственно ООО «Шериф» (большая часть внутренней торговли, нефтебазы и АЗС, несколько автоцентров), а также, по убеждению большинства наблюдателей, производителя алкогольных напитков KVINT, текстильную фабрику «Тиротекс», собственный телеканал ТСВ, единственный телекоммуникационный оператор «Интерднестрком», гостиничный бизнес и так далее.

Таким образом, «Шерифу» удалось установить контроль над наиболее прибыльными сегментами приднестровской экономики, выстроив свой бизнес на высоком технологическом уровне и обеспечив рабочие места нескольким десяткам тысяч приднестровцев. Накоплению капитала в регионе также содействовали серые схемы реэкспорта отдельных товаров (сигареты, куриные окорочка, алкоголь, бензин). Ведь рядом с Приднестровьем находится одесский порт и обширный европейский рынок.

Хотя сегодня значение контрабанды для приднестровской экономики практически сошло на нет: Евросоюзу в целом удалось добиться эффективного контроля на своих внешних границах (в том числе с помощью миссии EUBAM, осуществляющей мониторинг на молдавско-украинской границе), а отношения Приднестровья с Украиной окончательно испортились после 2014 года.

В политику холдинг «Шериф» пошел в 2000 году, прямо накануне очередных парламентских выборов в непризнанной республике. Тогда созданная при поддержке «Шерифа» партия «Обновление» получила семь мандатов из 43. На следующих выборах в 2005 году «Обновлению» удалось взять парламентское большинство. Партия вела кампанию под руководством молодого политика, бывшего заместителя директора ООО «Шериф» Евгения Шевчука.

Поначалу казалось, что партия «Обновление» в целом находит общий язык с Игорем Смирновым. Но отношения обострились в 2009 году, когда президент и парламент начали борьбу за расширение конституционных полномочий — каждый своих. Самым непримиримым противником Игоря Смирнова в этой борьбе стал Евгений Шевчук.

Через некоторое время Смирнов и руководство «Шерифа», по всей видимости, смогли договориться, а Шевчук оказался жертвой этого компромисса. В июле 2009 года он объявил о своем уходе с поста спикера Верховного совета, а через год на съезде «Обновления» его отстранили от руководства партией, назначив на его место опытного хозяйственника Анатолия Каминского.

Отсюда берет начало «феномен Шевчука». Отвергнутый обеими ведущими силами Приднестровья, Шевчук пошел как независимый кандидат на выборы 2011 года. Его опорой был протестный электорат, который устал от застоя смирновских времен. Также Шевчук обращался к малому и среднему бизнесу, говоря об угрозе монополизма «Шерифа». Немаловажную роль сыграла и его способность убедительно отстаивать свою позицию на предвыборных дебатах, чем он выгодно отличался от представлявшего «Обновление» Анатолия Каминского.

Москва, в свою очередь, сделав все для ухода Смирнова, не имела однозначной ставки на какого-либо кандидата. Анатолию Каминскому удалось получить приглашение на съезд «Единой России» и воспользоваться поддержкой множества московских политтехнологов, но и Шевчук нравился Москве как в прошлом реальный оппонент Смирнова. В итоге Шевчук смог победить во втором туре.

…к «Республике Шериф»

Однако президентский срок Евгения Шевчука не оправдал возлагавшихся на него ожиданий. В 2013 году он внезапно принял решение о резком (на 65–70 %) повышении отпускных цен на газ, из-за чего некоторые предприятия, в том числе флагман приднестровской экономики — Молдавский металлургический завод, остановили производство. Позднее тарифы снижались в ручном режиме для отдельных предприятий, и бюджет вынужден был оказывать им финансовую поддержку.

Под влиянием этого и других подобных решений, а также общего ухудшения экономической конъюнктуры многие приднестровские предприятия резко снизили производство или вообще закрылись. В непризнанную республику поступало все меньше валюты, упали доходы бюджета и возникли проблемы с исполнением социальных обязательств.

В итоге ярких достижений у Евгения Шевчука к концу его президентского срока не появилось, и он отчитывался перед избирателями в основном социальными объектами, которые на самом деле построила или отремонтировала Россия, действуя напрямую через АНО «Евразийская интеграция».

Определенные достижения можно выделить только во внешней политике: в отношениях с Молдавией Шевчуку, пользуясь взаимопониманием с премьер-министром Владом Филатом, удалось восстановить железнодорожное сообщение с Правобережьем. Велись переговоры и по другим направлениям. Однако вскоре сближение с Молдавией было свернуто из-за обострившейся конкуренции между Россией и Евросоюзом вокруг подписания соглашения об ассоциации ЕС — Молдова.

На этом фоне у Шевчука обострился конфликт с «Шерифом». После очередной победы «Обновления» на парламентских выборах 2015 года противостояние стало публичным. Весь 2016 год президент, с одной стороны, и парламент и холдинг «Шериф» — с другой, провели обмениваясь обвинениями.

Никаких ресурсов для сохранения власти у Шевчука уже не было, победу на президентских выборах в декабре 2016 года одержал спикер парламента Вадим Красносельский — представляя партию «Обновление», он располагал несопоставимо большими финансовыми ресурсами. Законодательная и исполнительная власть
Приднестровья оказалась фактически под полным контролем «Шерифа».

После выборов Шевчук не покинул регион, появляясь то в Тирасполе, то в Кишиневе. Кроме того, в сети был созданновостной ресурс «Альфа-24», который критикует нынешние приднестровские власти и отмечает позитивную роль самого Шевчука в судьбе Приднестровья. По всей видимости, бывший президент не потерял надежды вернуться в приднестровскую политику, особенно в условиях, когда социально-экономическая ситуация в регионе продолжает ухудшаться. Отсюда желание нынешних приднестровских властей отправить Шевчука в изгнание, лишив его неприкосновенности и открыв против него резонансные уголовные дела.

Приднестровская развилка

С одной стороны, такая консолидация власти в руках одной коммерческой структуры вряд ли позитивно скажется на развитии институтов демократии и правового государства в Преднестровье. Случай с Шевчуком может стать началом общего закручивания гаек в политической жизни. А монополистические позиции «Шерифа» во многих отраслях не могут не препятствовать развитию конкуренции, независимого малого и среднего бизнеса.

В этих условиях у новых властей неизбежно возникнет искушение продолжить уповать исключительно на финансовую, организационную и политическую помощь России, не меняя серьезно внутренних приднестровских реалий. Ситуация в Приднестровье может стать похожей на то, что происходит сегодня в Кишиневе, где реальная власть сосредоточена в руках олигарха Влада Плахотнюка.

С другой стороны, консолидация власти дает руководству Приднестровья шанс выработать стратегическую программу развития непризнанной республики, чего так и не произошло за последние 20 лет. Старая производственная база Приднестровья пришла в упадок, а это ведет к сокращению поступлений в бюджет и особенно на специальный газовый счет, где аккумулируются средства от продажи приднестровскими властями фактически бесплатного российского газа собственным предприятиям и гражданам. А такая бюджетная обстановка очень опасна в ситуации, когда на одного работающего приходится один пенсионер, а каждый второй занятый работает в бюджетной сфере.

На прошедшем 6 июля Приднестровском международном экономическом форуме местные чиновники называли все эти проблемы. Было объявлено о планах снизить общую налоговую нагрузку на бизнес до 26%, ликвидировать административные барьеры для предпринимательской деятельности и реформировать систему госуправления по итогам аудита, проведенного профильными российскими компаниями. Но за этими заявлениями пока не виден стратегический подход правительства Приднестровья к тому, на какие отрасли экономики необходимо делать ставку, как органы власти должны их поддерживать, как развивать основные экспортные направления и так далее.

Приднестровье сейчас оказалось в очень непростой ситуации. Дела в экономике все хуже, ухудшаются отношения с Молдавией и Украиной, усиливается изоляции от России, Москва больше не может наращивать свою помощь Тирасполю. В таких условиях сохранить де-факто государственность непризнанной республики можно только за счет активизации внутренних ресурсов. Новый подход к развитию Приднестровья особенно актуален сейчас, когда разрешение украинского кризиса и нормализация отношений России с ЕС и США, которые помогли бы стабилизировать приднестровскую ситуацию, остаются маловероятны.

Comments

comments