На прошлой неделе в штаб-квратире НАТО в Брюсселе премьер-министр РМ Павел Филип и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг подписали Соглашение об открытии в Кишиневе Бюро НАТО по связям с Молдовой.
Правительство тут же одобрило решение и направило законопроект в парламент на ратификацию. Против открытия Бюро НАТО выступили оппозиционные партии социалистов и коммунистов, а также избранный президент Игорь Додон. В интервью о целях и задачах офиса НАТО рассуждает бывший министр обороны, председатель ЛДПМ Виорел ЧИБОТАРУ.
«И.»: Можно ли утверждать, что неоднократные обращения властей Молдовы к руководству НАТО за поддержкой вызваны региональным контекстом, а также попытками нового наполнения взаимоотношений?
В.Ч.: Несомненно. И здесь не последнюю роль сыграл пример наших партнеров по европейской интеграции: Украины и Грузии. И Киев, и Тбилиси давно и значительно более широко сотрудничают с НАТО, имея, к слову, офисы альянса в своих столицах.
Это была попытка диверсификации отношений с РМ, предпринятая после саммита НАТО в Уэльсе два года назад. На нем Молдове было предложено две инициативы. Первая — укрепление потенциала обороны (Defence Capacity Building Initiative — DCBI). Эта инициатива предусматривает помощь со стороны НАТО для анализа текущей обороноспособности РМ и определения областей, которые надлежит развивать. И вторая — «Межоперационная платформа», что является ответом РМ на современные вызовы времени.
«И.»: Как давно в Молдове родилась идея открытия офиса НАТО?
В.Ч.: Мы давно наблюдали за деятельностью аналогичных структур в Киеве и Тбилиси, резюмируя их эффективность. К примеру, в столице Украины в штате офиса НАТО работают 16 высококвалифицированных специалистов разного профиля. Но у соседней стране гораздо шире партнерство с альянсом. И работают они по множеству направлений, начиная от научных изысканий (программа «Нация и наука» — «И.») — до проектов гуманитарного характера.
Второй момент. Воинские контингенты Украины и Грузии много больше вовлечены в операции по поддержанию мира, проводимые, как под эгидой НАТО, ООН, так и других международных сообществ. Так, украинские солдаты и офицеры действуют в Афганистане и в «горячих точках» стран Африки. А у нас, напомню, лишь третий год один контингент в Косово выполняет миротворческую задачу. Надо понимать, что участие в подобных операциях, поднимает престиж и значимость стран-участниц, как в глазах их партнеров, так и мирового общественного мнения.
Если четко обозначить статус офисов НАТО в странах-партнерах, то это рабочие органы альянса в тех государствах, с которыми он сотрудничает. Они имеют статус дипломатических представительств.
«И.»: Можно ли сказать, что путь РМ к открытию офиса НАТО был быстрым и альянс тотчас отреагировал на просьбу Кишинева?
В.Ч.: Вовсе нет. НАТО внимательно наблюдал за ходом внутренних процессов в РМ в последние годы. Они не торопились, делая свои выводы. На каком-то этапе даже подумывали отказаться от открытия. Но в марте 2015 г., когда я был в Брюсселе в качестве министра обороны, наше мнение (правительства РМ — «И.») я подтвердил лично. То же самое сделал и тогдашний премьер-министр Кирилл Габурич во время официального визита в штаб-квартиру НАТО.
Потом было заявление верховного главнокомандующего вооруженными силами РМ, президента Николае Тимофти. Получается, как минимум, трижды официальный Кишинев устами своих представителей озвучил просьбу об открытии офиса НАТО.
«И.»: Как вы полагаете, за какие именно проекты могли бы с ходу взяться эксперты НАТО?
В.Ч.: Нужно посмотреть, сколько сотрудников будет в офисе. Один, два, 10. Это важно. Будут ли специалисты из стран-членов НАТО или стран-партнеров альянса. Даже по таким косвенным признакам о многом можно судить. Мне было немного смешно слышать рассуждения премьер-министра Павла Филипа о том, как мы будем сотрудничать с НАТО, что это, мол, не дружба против кого-то и прочее. Надо не забывать, что НАТО — это, прежде всего, военно-политическая организация.
«И.»: Как вы оцениваете осуждение избранным президентом РМ Игорем Додоном открытие офиса?
В. Ч.: Не хочу вступать в полемику — ненужную и бессмысленную. Он мог бы делать такие заявления, когда был просто лидером ПСРМ, но сейчас он — избранный президент, формально представляющий всех граждан РМ. В чем я согласен из всего набора его высказываний, так это с тем, что на территории РМ не должно быть воинских контингентов ни одного из иностранных государств. И прежде всего — России. Именно Москва поддерживает через своих военных сепаратистов в Тирасполе.